Ладак, Индия

Автор: admin   
октября 17,
2016

ladak

В Ладаке, в индийском штате Джамму и Кашмир, Геннадий Иозефавичус нанес визит оракулу, провел ночь в королевском дворце, встретил рассвет в монастыре и попытался дышать на высоте в пять с половиной километров.

ladak2

Посадка самолета в аэропорту Леха, столицы королевства Ладак, — зрелище (и ощущение) не из самых приятных, зато из самых завораживающих: самолет сначала летит почти вплотную к вершинам шеститысячников, потом долго, лавируя между пиками, разворачивается, затем стремительно снижается, садится и резко тормозит, ближайшие горы — вот они, рукой подать, надо уметь останавливаться вовремя. Аэропорт расположен на высоте в три с половиной километра над уровнем моря. Как в Куско. И чуть ниже Ла-Паса.

Стюардесса открывает дверь, и прозрачный холодный воздух, какой-то совсем жидкий — его и на вздох не хватает — врывается в салон. После +35 °С в Дели местные пятнадцать градусов кажутся счастливой ошибкой природы. Как кажется ошибкой, уже не очень счастливой, и то, что дышать этим чистым прохладным воздухом дико трудно, этому еще надо научиться.

В аэропорту военные — на каждом шагу, фотографировать поле нельзя, везде — преувеличенные меры безопасности, особенно при вылете. Лех — в Ладаке, Ладак — в штате Джамму и Кашмир, где постоянно беспорядки. От этих беспорядков маршрут путешествия по Кашмиру кардинально поменялся: хотелось начать со Сринагара, с его персидских садов, озера Дал и свадебного вазвана, пира из пары десятков блюд, сдобренных шафраном и кашмирским перцем. Из Сринагара надо было бы потом ехать двое суток — через перевалы в пять тысяч метров, по границе с Пакистаном, с ночевкой в Каргиле — по самой страшной и самой страшно красивой дороге на свете, вдоль обрывов, уходящих вниз на тысячи метров.

Но в Сринагаре случились беспорядки и комендантский час, гостиницы позакрывались, и лететь пришлось прямо в Лех; в Лехе — спокойно.

Заполнив «анкету иностранца» и получив багаж, выхожу и оказываюсь в руках гида и водителя, с ними предстоит провести неделю. Гид по имени Намгьял живой, веселый и с приличным английским. Имя Намгьял получил в младенчестве, в одном из местных монастырей, так тут принято, а вообще-то оно принадлежит Его Величеству: Намгьял — родовое имя королей, династия которых уже несколько столетий правит Ладаком. Впрочем, в течение последнего столетия власть короля превратилась в номинальную.

Мы едем в Chamba Camp к монастырю Тикси; другое название лагеря передается аббревиатурой TUTC, расшифровываемой как The Ultimate Travel Camp.

ladak

Прилагательное ultimate обязывает. Но лагерь и вправду оказывается вполне ultimate — в том значении этого слова, которое передается прилагательным «высший»; тут все по высшему разряду: просторные палатки обставлены колониальной мебелью, из кранов течет вода любой температуры, в жару тенты кондиционируются, в холод — нагреваются. К десяти материальным процентам добавляются девяносто нематериальных: вид на монастырь Тикси и на горы — высшего разряда.

Первый день меня жалеют и не выпускают из лагеря. Каждый шаг дается с трудом: мало того что пейзаж похож на лунный, так и состояние, будто долетел до Луны.

На второй день везут к оракулу.

Деревенская баба, нюхнув табаку, начинает истово чихать и чихом загоняет себя в транс. Я спрашиваю, кто победит на выборах в Америке, и баба, на секунду выйдя из транса, укоризненно качает головой и успевает сказать, что занимается только личными проблемами посетителей. Мой ответ, что, мол, выборы в США для меня — проблема личная, застает оракула вернувшейся в транс. Ее о чем-то спрашивают местные, она отвечает. Говорят, одну из просительниц она буквально поставила на ноги. Оракулы здесь не только (и не столько!) предсказывают, сколько лечат.

На следующий день, вернее, ранним утром, еду в монастырь. В полседьмого там еще тихо, в главном зале — пустынно. Когда солнце появляется из-за гор, два ламы поднимаются на крышу и оглашают окрестности звуками, извлекаемыми из огромных раковин, заточенных в серебряные оправы.

ladak4

При звуках раковин в главный зал несутся послушники, младшим крохам на вид — лет пять.

Разувшись, я прохожу в зал и занимаю место у холодной стены. В рюкзаке — небольшая подушка, так что устраиваюсь я весьма удобно.

Вскоре в зале собираются монахи, мальчишки приносят огромные чайники с тибетским чаем и ведра с размолотыми в муку жареными ячменными зернами. Начинается молитва и одновременно завтрак. Послушники разливают монахам чай по пиалам, туда же насыпается мука. Предлагают чая и мне, я соглашаюсь.

Вообще-то я ненавижу молоко. Еще больше я ненавижу чай с молоком. А уж чай с молоком, маслом и солью я по определению должен ненавидеть втройне. Но нет! Соленый чай мне нравится, на следующем круге я не отказываюсь от добавки. Чудны дела твои, Господи!

После молитвы иду к знахарю-монаху, тот слушает пульс и говорит, что у меня проблемы с давлением, но что он знает, что я пью таблетки. В ответ я прошу монаха дать мне его травяных пилюль-катышков. Монах немного спорит: ты же, говорит, за новой порцией ко мне не придешь, вот и пей свои таблетки. Я спорю в ответ и получаю недельный запас катышков. На ближайшие семь дней я отказываюсь от своих таблеток. Ничего страшного не происходит, даже наоборот. Когда катышки заканчиваются — уже в Дели, на конвенциональные таблетки я перехожу с сожалением.

Во второй половине дня отправляюсь по другим монастырям. В Махаяне, принятом в Тибете и Ладаке варианте буддизма, четыре школы, или секты, за день я посещаю монастыри трех направлений. Разница — на неискушенный взгляд несущественная. Разве шапки у одних желтые, у других — красные. У далай-ламы — желтая, он «желтошапочник».

На четвертый день отправляюсь «в гости» к королю во дворец Сток. Король подрабатывает, в половине дворца у него бутик-отель о шести комнатах. Мне достаются покои королевы — с фресками на стенах, высоченной кроватью и старой радиолой. Во дворце — значительно теплее.

Короля нет, он уехал в Дели. Королева со своей половины носа не кажет. Во дворце — шикарный музей: старинные облачения, украшения, корона и золотая ковырялка для ушей.

ladak5

За день до отъезда, почти акклиматизировавшись, отправляюсь в Верхний Ладак, на солончаковое озеро Цо-Кар. Ехать надо через перевал Танглангла, второй в мире по высоте перевал на дороге с покрытием. Высоты в нем — пять тысяч триста метров. Серьезная гора, дышать на ней совсем нечем.

Сразу после перевала, спустившись на тысячу метров, требую остановиться у первой же палатки с тибетским чаем. Привык. Молоко яка, масло и соль дают силы.

Озеро — красивое. На берегу встречаем черношеих журавлей, они — в самой красной книге на свете, почти исчезнувшие. Поглядеть на них сюда со всего мира едут бердвотчеры, это такие сумасшедшие особые, с биноклями, огромными объективами и справочниками. Обычно они никого не видят, а мы видим. Нам везет!

В последний вечер наконец-то добираюсь до местной еды — паровых обжаренных на масле пельменей момо, супов с пельменями и еще каких-то высказываний на тему «мясо и тесто». На высоте, в диком климате, мало что растет, вот и выкручиваются местные, питаясь мясом и злаками. Впрочем, в последнее время крестьяне понастроили себе теплиц. Зимой тут хоть и холодно, зато солнечного свету много. Если оставить прозрачной только южную сторону, даже зимой можно выращивать морковку, кинзу, кабачки, лук и перцы чили. Уже неплохо! Глядишь, ладакские мичуринцы засадят монастырские дворы виноградом, а то вино тут пока приходится делать из ячменного солода или из абрикосов. Абрикосы тут, кстати, летом урождаются фантастические: у короля я съел банку варенья, а еще купил бутылку абрикосовой водки (они зовут ее вином) и урюка.

Неделя промелькнула в одну секунду, и вот уже взлет. И тоже не для слабонервных. Почему-то под взлет у меня в голове звучит Луи Армстронг: We Have All the Time in the World.

ladak6

cntraveller.ru

Tags: , ,

Эта статья была опубликована: Понедельник, октября 17, 2016 в 21:14 в категории Земля. Вы можете читать любые ответы через RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own site.

Ваш комментарий

Имя (*)
email (*)
вебсайт
Комментарий
Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha