21 августа на Украине вступил в силу Закон Украины № 2258-VI О внесении изменений в Закон Украины «О предупреждении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» (№ 249-IV от 28.11.2002). Этот закон создан и воплощен в жизнь благодаря неприметной межправительственной организации FATF под напором которой государства стараются как можно быстрее исправить свои законодательства для того, чтобы угодить требованиям и рекомендациям FATF, которая всю свою деятельность проводит под видом борьбы с легализацией незаконно полученных доходов (с 1989 года) и под видом борьбы с терроризмом (после всем известных событий 11 сентября 2001 года). Причем FATF очень оперативно отозвалась на события 11 сентября 2001 года — FATF на своем внеочередном пленарном заседании в Вашингтоне 29-30 октября 2001 года приняла решение о расширении сферы своей деятельности в области борьбы с финансированием терроризма, а также о проведении в мировом масштабе мониторинга предпринимаемых действий в этом направлении. Были одобрены новые международные стандарты – 8 Специальных рекомендаций по борьбе с финансированием терроризма, и утвержден соответствующий План действий. Меры приняты очень оперативно, даже хочется подумать, что меры были заготовлены заранее и ожидался только удобный случай. В настоящее время практически любое государство боится попасть в черный список FATF, чтобы не навлечь на себя санкций. Фактически теперь говорить о финансовой независимости какого-либо государства не имеет смысла. FATF знает о финансах государств все и пополняет свои знания за счет своей разведки и добровольных отчетов по 49 рекомендациям, которые проверяют сотрудники FATF.

Теперь на Украине официально обязательному финансовому мониторингу подлежат финансовые операции, проводящиеся на сумму равной или более 150 000 гривен (для субъектов хозяйствования, которые проводят азартные игры, — 13 000 гривен).

Также может быть проведен внутренний финансовый мониторинг и остановка финансовых операций по которым есть мотивированные подозрения.

19.09.03 была опубликована статья Джона Пеппера «Сорок шагов к финансовому тоталитаризму или Что нас ждет в случае введения в России 40 новых рекомендаций FATF» (Источник — klerk.ru).

Предлагаем Вашему вниманию материалы из этой статьи.

В стане силовиков, которых все должны бояться, намечается пополнение. Новым серьезным игроком на силовом рынке может стать ранее ничем не проявивший себя Комитет по финансовому мониторингу (КФМ), учрежденный в конце 2001 года назад в ответ на требования международных организаций политического давления (вроде FATF, OECD и пр.) о создании в России специального органа по борьбе с отмыванием денег. За последние два года КФМ так и не удалось превратиться в реальную силовую структуру, влияющую на экономические процессы. Сейчас это своего рода околосиловой Госкомстат, собирающий сведения о финансовых операциях и пытающийся решить, что с этими сведениями делать. На выручку ждущему своего звездного часа Комитету пришла международная структура под названием FATF, известная тем, что последние несколько лет она навязывает независимым государствам разные нововведения в законодательстве, а если они противятся – зовет на помощь свою политическую крышу в лице Соединенных Штатов и прочих стран, решивших через борьбу с отмыванием денег подчинить своему контролю общемировые финансовые потоки.

20 июня 2003 года в дополнение к опубликованным ранее 40 Рекомендациям, FATF обнародовала 40 новых требований, выполнение которых гарантирует ее милость. Получив документ, КФМ начал спешно готовить поправки в российское законодательство, имплементирующие эти Рекомендации.

Почему так старается Комитет? Дело в том, что внедрение в законодательство 40 новых рекомендаций FATF способно превратить КФМ в орган, через призму своих полномочий контролирующий все финансовые потоки в стране, и по «крышеспособности» уступающий только ФСБ. Так что КФМу есть за что бороться, а нам с вами есть о чем задуматься.

В этой статье анализ, к чему приведет введение в России каждой из новых сорока рекомендаций FATF. Не думаю, что можно сейчас что-то сделать, чтобы этому помешать, но чем раньше узнаешь о несчастье, тем старательнее сможешь к нему подготовиться. Итак, постатейный анализ наиболее важных положений каждой Рекомендации, а также ответы на вопрос «как защититься?» по каждой из них.

Рекомендация 1 требует распространить состав преступления «отмывание денег» на доходы от самого широкого спектра преступлений.

В настоящее время состав статьи 174 УК («Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем») распространяется на любые преступления, доход от которых превышает 2,000 минимальных окладов, кроме предусмотренных следующими статьями УК:

Статья 193. Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте

Статья 194. Уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица

Статья 198. Уклонение физического лица от уплаты налога или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды

Статья 199. Уклонение от уплаты налогов или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды с организации

В своем докладе от 20 июня 2003 года («Ежегодный доклад 2002—2003») FATF указал, что России следует убрать из Уголовного кодекса положение о распространении уголовного состава на преступления с доходом более 2000 минимальных окладов (пункты 61 и 83 Доклада).

Чем это грозит? Неоднократно отмечалось, что любой «экономический» состав почти неизбежно тянет за собой довесок в виде «отмывочного» состава. Любая банковская проводка или наличная операция с деньгами или имуществом, по операциям с которыми возбуждено уголовное дело, может тянуть за собой обвинение в отмывании незаконно добытого имущества. В российской действительности такой довесок является мощным оружием в борьбе за передел собственности: если обвинить противника еще и в отмывании денег (дополнительные несколько тысяч привлеченному админресурсу плюс написать само дело), то можно легко идти в московское бюро Интерпола и лоббировать направление запросов во все места, где предполагается наличие иностранных активов жертвы: внимание к ним со стороны зарубежных силовиков обеспечено. Состав «отмывание денег» открывает многие двери.

Теперь это оружие (статьи 174 и 174.1) хотят сделать оружием массового поражения: отмывочный состав будут довешивать даже на мелочные обвинения (на сумму менее 2000 окладов). Соответствующую поправку КФМ уже подготовил.

Как защититься? Никак. Если кто-то «занесет» за возбуждение против вас уголовного дела, придется отбиваться. Комбинация компетентного адвоката и финансовой поддержки, в принципе, — универсальное оборонительное средство, но сделать так, чтобы дело вообще не было возбуждено, невозможно. Разве что стать Народным депутатом или Президентом.

Рекомендация 2 требует облегчить доказывание вины по составу «отмывание денег» тем, что при определении, действовал ли обвиняемый в отмывании умышленно, считать анализ «объективных фактических обстоятельств» достаточным доказательством вины.

Введение этого положения торпедирует базовый принцип уголовного права – презумпцию невиновности и, по сути, разрешает «натягивать» ситуацию на уголовный состав там, где прямых доказательств вины (умысла) нет. Например, если лицо (скажем, продавец антиквариата) заявляет в свою защиту, что не знало о преступном происхождении средств, то оно все равно будет признано виновным на том основании, что следствию кажется из косвенных материалов дела, что это лицо действовало так, как, будто оно знало о преступном источнике денег.

Любых банкиров, которые, как известно, любят поиграть в игру «Что-за-фирма-открыла-у-нас-счет-не-знаю, почему-через-нее-обналичили-миллиард-не-пойму, кто-за-это-получил-один-процент-не-могу-догадаться», можно теперь и при наличии интереса в этом одном проценте, и без оного, привлечь к ответственности по статье 174. Раньше банкирам приходилось «решать вопросы» с проверками Центробанка, Налоговой полиции и ИМНС, теперь придется работать еще и с проверяющими из КФМ, причем у КФМовцев в арсенале будет уголовно-правовое оружие большей силы, чем у поименованных выше организаций.

Как защититься? В ситуациях, когда вам могут инкриминировать отмывание на основании косвенных улик, необходимо заранее подготовить документы, свидетельствующие о том, что вы проявили всю должную бдительность для проверки чистоты средств и имели все разумные основания полагать, что совершаете операцию с чистыми деньгами.

Рекомендация 3 требует законодательно предусмотреть возможность конфискации легализованного имущества, доходов от легализации, инструментов (средств), которые были использованы или которые намеревались (!) использовать для отмывания денег, либо имущества аналогичной стоимости (!!).

Доходы от легализации и инструменты (средства) легализации могут быть конфискованы без обвинительного приговора суда (!!!), либо будет предусмотрено, что обвиняемый должен сам доказать законное происхождение средств, которые подлежат конфискации, чтобы избежать конфискации.

Это одна из наиболее одиозных рекомендаций. Полностью нарушается принцип презумпции невиновности (что стоит только то, что обвиняемый должен сам доказать, что его имущество приобретено законно!). По сути дела, и это не натяжка, с принятием таких поправок в законодательство изобретается новый инструмент отъема частной собственности без суда, и КФМ становится органом, с помощью которого осуществляется такой передел собственности. Пока в России столь же одиозными полномочиями в части решения судьбы чужой собственности обладает только ФСФО, и все мы за последние годы увидели, к чему это привело.

При введении в действие этой Рекомендации КФМ сможет конфисковывать банки, брокерские компании, страховые фирмы и так далее. Любые деньги, которые хотя бы однажды прошли через обналичку или «серую» фирму, могут также быть конфискованы.

Как защититься? Свернуть бизнес и уехать далеко-далеко. В России любое имущество можно признать связанным с легализацией чего-нибудь.

Рекомендация 4 гласит, что необходимо обеспечить, что законодательные положения, устанавливающие банковскую тайну (в оригинале: «тайну применительно к финансовым организациям»), не мешают применению Рекомендаций FATF.

Банковской тайны в России де-факто нет; после принятия этого положения ее не будет и де-юре.

Как защититься? Помнить, что настоящая тайна – это не тогда, когда закон гарантирует секретность, а когда тот, у кого могут потребовать раскрыть тайну, сам ее не знает.

Рекомендация 5 требует, чтобы финансовые организации (под это определение попадают в том числе почти все участники фондового рынка) обеспечивали сбор и хранение информации о своих клиентах, включая установление бенефициарного владельца клиента-юридического лица. Необходимо самостоятельно перепроверять представленную клиентами информацию.

С введением этой рекомендации КФМ выходит на рынок административного ресурса, занимаемый сейчас Центральным банком (по отношению к банкам) и ФКЦБ (по отношению к участникам фондового рынка). Можно быть уверенным, что в результате каждой проверки можно будет выявить недостаточность мер, предпринятых проверяемой организацией по полной самостоятельной проверке всех данных, предоставленных клиентами, или по установлению «реального» владельца каждой клиентской компании. Под угрозой отзыва лицензии или даже просто распространения информации, о том, что в такой-то организации обнаружены нарушения закона о грязных деньгах, любая организация предпочтет договориться. Открывается новая ниша рынка крышевых услуг. Можно посчитать, сколько клиентов у, например, Сбербанка или Альфа-банка, чтобы понять, что выполнить правила на 100% будет невозможно.

Российская правовая система построена так, что любое расщепление права собственности на «юридическую» и «бенефициарную» в нее просто не вписывается (в отличие от стран с системой права, основанной на Common Law: там это происходит сплошь и рядом). Если в России сказать, что Иванов – реальный (бенефициарный) собственник акций ЗАО «Петров и партнеры», то кто же тогда Петров? Конституция гарантирует неприкосновенность собственности, а тут кто-то на полном серьезе говорит, что помимо единственного возможного собственника вещи появляется еще какой-то бенефициар! Равным образом, попытка решить эту проблему путем оперирования термином «контроль» («выявить лицо, контролирующее юридическое лицо Х») также обречена на неудачу: в своей первой книге я приводил множество примеров того, как можно контролировать компанию, не будучи ее собственником, и ни один из этих методов не может быть описан в терминах российского права, чтобы заставить банкиров отчитываться о проверке на его наличие.

Больше вам скажу: в Швейцарии – стране, где правила установления бенефициарного владельца действуют уже более пяти лет, и то юристы и банкиры разводят руками при попытке установить, кто же понимается под бенефициаром (более подробно этот казус описан в книге «Антиоффшор».

Как защититься? Клиенты финансовых организаций должны всегда знать, что на их фирмы заполняется форма «Установление реального владельца». Лучше всего подготовить ответ заранее и довести его до сведения организации, подкрепив бумагами (которые эта организация якобы по своей инициативе у вас запросила, а вы представили).

Финансовые организации могут защититься от претензий по этой Рекомендации путем выработки правил, которые будут сводиться к нескольким элементарным действиям, но будут генерировать много бумаги. У швейцарских банкиров даже есть циничная поговорка на эту тему, что, дескать, чем толще папку положишь под попу, тем попа целее будет.

Рекомендация 6 требует от финансовых организаций выявлять «политически засвеченных лиц» (таков буквальный перевод! содержание термина: лица, имеющие или имевшие отношение к госслужбе) и проявлять в работе с ними и с членами их семей повышенную осторожность. В определении термина указано, что он не включает чиновников среднего и низшего звена.

По-видимому, эту рекомендацию сочинил именно чиновник нижнего или среднего звена: иначе не объяснить странное разделение на госслужащих, частная коммерция которых должна контролироваться, и госслужащих, которым разрешается раствориться в общей массе клиентов.

Учитывая, что огромная часть экономики России контролируется чиновниками «и членами их семей», практическая имплементация этой рекомендации может оказаться весьма забавной. Какой-нибудь банк может в отместку за поддержку противника в переделе собственности застопорить денежный перевод банка-корреспондента под предлогом того, что он, скорее всего, контролируется губернатором, поддерживающим соперника в корпоративной войне. То же самое, если кому-то захочется снять какого-либо министра…

Как защититься? Если госслужащие хотят защититься от введения этой рекомендации, пусть постараются похоронить соответствующую поправку на пути к Госдуме или внутри оной. Если не постараются, пусть пеняют на себя.

Рекомендация 7 гласит, что необходимо обязать финансовые организации проявлять повышенные требования к установлению корреспондентских отношений с банками из иностранных государств. Запретить вести дела с банками, в отношении которых нет уверенности, что они проводят такие же мероприятия по контролю за клиентами и сбору информации о них.

Это – потенциальный накат на банки, до сих пор пользующиеся корсчетами оффшорных банков для «коррекции баланса», анонимных платежей, разбивки бумажного следа при проводке денег с фирм-однодневок, введении в оборот виртуальных сумм для накачки уставняков или возмещения НДС, и аналогичных удовольствий. Российские банки вынуждены будут отказаться от размещения у себя корсчетов не только реально не существующих банков (таких, как «созданных» на островах Анжуан, Бугенвиль и пр.), но и банков из реальных стран, в которых меры по контролю за клиентами, по мнению FATF, еще не достаточны.

Как защититься? Купить себе банк-корреспондент в реальной стране с хотя бы одним реальным офисом. Это накладно, но без этого – никак. Убедиться, что в этом банке утвержденные правила внутреннего распорядка уступают по жесткости только внутреннему регламенту Бутырской тюрьмы. Вести бэк-офис своего банка отдельно от бэк-офиса банка-корреспондента. Не заниматься блудными делами вроде прокачки виртуальных денег для возврата НДС – это больше не модно.

Рекомендация 8 гласит, что необходимо обязать финансовые организации проявлять повышенную бдительность к использованию технологий, делающих общение с банком по сути анонимным.

Это напрямую относится к использованию столь распространенной в России системы «банк-клиент»: авторизацию производит компьютер, и банк не знает, кто именно в данный момент осуществляет перевод. Лишний повод «наехать» на банк при проверке, если его клиенты используют удаленное соединение, а не возят в банк бумажные платежки на каждый перевод.

Как защититься? Проявлять повышенную бдительность! Выбрать пять-шесть понимающих клиентов и периодически наведываться к ним в офис с проверкой того, кто именно пользуется компьютером, на котором установлен «банк-клиент». Писать исчерпывающие протоколы проверок. Для клиентов, которым надо обеспечить реальную анонимность, придумать технический прием (например, ре-рутинг трафика, генерируемого «банк-клиентом» через стационарный компьютер, который банк периодически проверяет выездной проверкой, при том, что этот компьютер работает в удаленном доступе с другого, секретного, компьютера). Работающих технологий – масса.

Рекомендация 9 регулирует привлечение клиентов в финансовые организации через посредников и устанавливает, что если работу по проверке клиента ведет посредник, за ее качество отвечает, прежде всего, сама финансовая организация.

К России эта рекомендация почти не относится; скорее, она актуальна для Швейцарии и других стран – финансовых магнитов для оффшорных капиталов. Российские посредники по открытию оффшорных счетов просто должны принять ее к сведению.

Рекомендация 10 требует, чтобы архивы с информацией о клиентах и всех проводимых ими операциях хранились минимум 5 лет со дня прекращения отношений с клиентом.

В настоящее время срок, в течение которого необходимо хранить документы, относящиеся к исчислению и уплате налогов – 3 года, по банковским операциям документы хранятся дольше, поэтому серьезного нововведения эта рекомендация не представляет.

Как защититься? Если в архиве лежит «мина замедленного действия», и от нее желательно избавится побыстрее, существует много способов это сделать. Организация большинства из них по вашей инициативе представляет собой явный криминал (пожар в архиве, кража с взломом, порча грызунами, химикатами, размагничивание носителей, порча электронного архива вирусом, утрата материалов при транспортировке – например, при переезде архива в новое здание и пр. и пр.) Более элегантное решение, хотя тоже сопряженное с уголовно-правовым риском – изъятие документов дружественным следователем по какому-либо не связанному с сутью вопроса делом, причем следователь может быть из самого дальнего региона… дальше объяснять не надо. Для порядка скажу, что не надо воспринимать ничего из вышенаписанного в качестве рекомендаций.

Рекомендация 11 гласит, что финансовые организации должны обращать особое внимание на необычные, аномально крупные операции и операции, не имеющие явной экономической цели, и требовать письменных объяснений.

Положение о контроле за подозрительными операциями уже содержится в законе «О противодействии…» и в соответствующих инструкциях.

Эти положения – повод обвинить банк в нарушении закона, если он не удосужился «обложить документами» какую-либо из своих ежедневно совершаемых операций по купле-продаже векселей или иную операцию, имеющую отношение к валютной или налоговой схемотехнике, а не к обороту товаров, работ и услуг.

Как защититься? Банкиры уже придумали защиту: надо просто записать в своем внутреннем положении такие критерии подозрительности, которые оставят всю схемотехнику в покое, зато будут выявлять совершенно невинные операции. Большая часть бумажно-электронного трафика, который идет сейчас в КФМ, представляет собой именно такой информационный мусор.

Рекомендация 12 гласит, что требования по контролю за клиентами и получению и накоплению информации, полученной от них, должны распространяться не только на финансовые организации, но также и на казино, агентов по недвижимости, торговцев ювелирными изделиями, юристов, нотариусов, других независимых юридических консультантов и бухгалтеров… в частности, когда они помогают регистрировать компании и наполнять их уставный капитал, а также на лиц, оказывающих услуги по созданию и администрированию компаний и трастов.

С казино все понятно: вы пришли поиграть на крупную сумму (больше установленной в законе), а вам дают заполнить анкету с требованием указать все свои личные данные и источник денег. Пока данные не перепроверены, играть вам, вроде как, не полагается. Звучит смешно, но именно это следует из рекомендаций. Или представьте: вы начали увеличивать ставки в процессе игры и превысили установленный в законе порог. Сотрудник казино прерывает игру и отводит вас в комнату, где вас ждет ручка и анкета. Все казино, нарушающие такой порядок, должны включить в список регулярно поддерживаемого ими административного ресурса еще и КФМ.

Торговцы ювелирными изделиями получат аналогичный подарок. В каждом салоне Mercury придется вводить должность Менеджера по контролю клиентов, совершающих крупные покупки. Запонки на витрине будут делиться на те, для покупки которых нужна справка о доходах, и для которых – нет, о чем будут любезно предупреждать соответствующие таблички.

Нотариусы вообще слетят с катушек. К их обычной казуистике добавятся еще вопросы об источнике капитала: иначе за удостоверением сделок о передаче каких-либо ценностей лучше не обращаться.

Агенты по недвижимости, вздохнувшие свободно после отмены статей НК о контроле за расходами, снова должны будут взять в штат хитрых юристов, помогающих клиентам обосновать законность средств, использованных для покупки недвижимости. Кстати, юристы, задействованные в сделках с недвижимостью, являются по этой Рекомендации самостоятельными субъектами контроля: они тоже должны вести архив и убеждаться в чистоте клиентских денег.

Юристы и просто специалисты, занимающиеся торговлей компаниями – российскими и оффшорными – попадают под контроль КФМ. КФМ на законном основании в порядке плановой проверки, без предъявления каких-либо санкций суда на изъятие документов или хотя бы постановления следователя, будет вправе рыться сколько угодно в архиве юристов-инкорпораторов, чтобы оценить, насколько полно в каждом случае они проявили «должную бдительность». Мечта силовика, да и только. У МВД уплывает из рук доля рынка!

Как защититься? Юристам-оффшорникам и российским инкорпораторам придется, жаргонно выражаясь, «обнулять бэк-офис» как можно чаще: ну не заполнять же вправду анкету на каждого, кто пришел купить у них оффшорку или ЗАО с номинальным директором!

Нотариусы пусть пишут анкеты.

Риэлторы пусть создают при себе собственные отмыв-отделы, потому что когда родственник министра придет покупать у них коттедж за пять миллионов долларов, одному Богу известно, как это оформить: вот и пусть парятся.

Казино, вероятно, для защиты анонимности того же родственника министра, который пришел «чиста паиграть», будут содержать при себе штат номинальных игроков со справками о доходах, которые будут, судя по документам, играть постоянно, не прерываясь на то, чтобы поспать, поесть и пописать.

Рекомендация 13 касается обязанности финансовых организаций сообщать о подозрительных операциях.

Такая обязанность уже введена. КФМ завалили сотнями тысяч сообщений, и он думает, что с ними делать.

Рекомендация 14 гласит, что финансовые организации, сообщившие о подозрительной операции, и их должностные лица, освобождаются от ответственности перед клиентом за раскрытие его тайн.

Такое положение в законе уже есть. Равно как и доминирующее среди бизнесменов понимание, что от ответственности по понятиям за стук без предупреждения никто не освобождается.

Рекомендация 15 гласит, что финансовые учреждения должны разработать и внедрить специальные программы (алгоритмы поведения), позволяющие эффективно бороться с отмыванием денег и финансированием терроризма.

В западных странах уже появился рынок программного обеспечения для этого, равно как и рынок специализированных консультаций. Появится он и у нас. Расходы в конечном итоге лягут на потребителя финансовых и всех прочих услуг и товаров.

Как защититься? Вовремя разработать и внедрить соответствующий софт. Желательно получить у КФМ подтверждение того, что этот софт одобрен КФМ. Тогда все упущения в контроле можно будет списать на «тупую программу, которую навязали чиновники».

Рекомендацией 16 обязанность докладывать о «подозрительных операциях» возлагается также на юристов, аудиторов, бухгалтеров. Это касается случаев, связанных с созданием юридических лиц, но FATF «строго рекомендует» странам распространить требования доносить о подозрительных операциях на всю остальную деятельность учетных специалистов и бухгалтеров.

Это ничто иное, как попытка создать внутри компаний «пятую колонну» в виде бухгалтеров, которых в случае надобности можно будет запугать тем, что они нарушили обязанность донести о подозрительных операциях.

Что касается юристов, то необходимо будет отменить или существенно изменить статью 8 закона об адвокатуре и адвокатской деятельности, чтобы ввести эту Рекомендацию. В России будет, по сути, отменена адвокатская тайна.

Как защититься? Разработать для бухгалтера инструкцию о том, что считать подозрительным, а что нет, чтобы в случае чего его нельзя было шантажировать. Если заставят стучать адвокатов, им придется обеспечивать сохранность информации техническими способами.

Рекомендация 17 гласит, что необходимо предусмотреть эффективные и соразмерные санкции для тех, кто нарушает правила, предусмотренные этими рекомендациями.

Пока неясно, какие именно санкции захочет КФМ видеть в законодательстве; того, что уже есть, вполне достаточно для запугивания масс. Сообразно санкциям будут придуманы и способы защиты.

Рекомендация 18 вводит запрет создания «пустых банков» и установления отношений с «пустыми банками».

Запрет создания таких банков к России не относится (их и так нельзя создать, если принять во внимание все инструкции Центробанка о лицензировании банковской деятельности), а что до отношений с банками-пустышками – смотрите выше комментарий к Рекомендации 7. Определение «пустых банков» впервые дано в US Patriot Act и под него попадают все оффшорные банки, то есть банки, не имеющие в стране регистрации полноценного банковского офиса.

Рекомендация 19 требует ввести меры по контролю за физическим перемещением через границу наличных денег и ценных бумаг на предъявителя. Также предлагается рассмотреть возможность введения системы, при которой банки и другие финансовые организации будут сообщать в специальный орган обо всех операциях с валютой, превышающих определенный предел.

Опять возврат к справкам об обмене валюты и дебильным ситуациям, когда чтобы спокойно разменять 15,000 долларов, надо будет просить кассира разбить операцию и выдать две справки на 7 и 8 тысяч соответственно.

Рекомендация 20 гласит, что страны должны рассмотреть вопрос о распространении рекомендаций FATF на бизнесы, не относящиеся к финансовым и прочим поименованным в этом документе, но которые представляют в себе угрозу содействия отмыванию денег и финансированию терроризма.

Рекомендация оставляет отечественным нормотворцам простор для буйства фантазии в определении, какие еще организации могут использоваться для финансирования терроризма и отмывания денег, и кого еще им, соответственно, надо регулировать и проверять. Вот наши предложения, чтобы финансовым разведчикам не думать долго:

Выносные посты ГИБДД с приборами измерения скорости. Размер отмывания в масштабах страны – десятки миллионов рублей ежедневно. Если уж явление само побороть нельзя, нужно хотя бы принять инструкцию и ввести формы отчетности по движению наличности. А то если весь собранный ими нал вдруг отправить на финансирование терроризма, самым большим небоскребом, который останется в США, будет Белый дом.

Сельские библиотеки. Опасны тем, что никому и в голову не придет отмывать через них деньги. Этим-то и могут воспользоваться циничные преступники.

Химчистка California Cleaners в магазине «Седьмой континент» на Смоленской: они второй раз подряд отстирывают забытые мною в кармане светлых брюк доллары, после чего на брюках проступают пятна, свидетельствующие об отмывании денег.

Рекомендация 21 состоит в том, что финансовые организации должны относиться с повышенным вниманием к сделкам и операциям с лицами из стран, которые недостаточно полно выполняют рекомендации FATF.

Во исполнение этой рекомендации могут быть введены дополнительные формы отчетности для банков (вроде тех, которые существуют на основании «антиоффшорного» Указания 500-У) для операций с резидентами из указанных стран. Список государств, плохо сотрудничающих с ФАТФ обновляется примерно каждые полгода.

Как защититься? Проводить наиболее важные платежи через компании, созданные в странах, сотрудничающих с FATF по версии FATF.

Рекомендация 22 требует распространить все принципы контроля, рекомендуемые FATF, также на филиалы и дочерние финансовые институты за границей.

Центробанк и так неохотно лицензирует создание филиалов и дочек российских банков в странах, входящих в «черные списки». Во всех остальных степень контроля может быть даже больше, чем в России. Поэтому, возможно, у банков, имеющих отделения за пределами России, увеличится бумагооборот на родине, но вряд ли это серьезно им досадит.

Рекомендация 23 требует принять меры, чтобы избежать ситуаций, при которых преступники и их сообщники смогли бы контролировать финансовые организации.

Вполне возможно, что требования раскрывать информацию о собственниках и менеджерах будут приняты даже раньше, чем все остальные нововведения. Естественно, под видом борьбы с возможным контролем банков со стороны преступного мира власть просто хочет выяснить, что кому принадлежит. Это особенно актуально для силовиков сейчас, когда многие компании стали переводить свои активы на иностранные холдинги, чтобы в случае наезда прибегнуть к защите со стороны иностранных структур поддержки бизнеса или официальных властей.

Как защититься? Ускорить перевод наиболее ценных активов на иностранные холдинги, желательно не в оффшорных зонах. За холдингами выстроить цепочку фирм, защищающих интересы реальных владельцев. При этом можно широко использовать трастовые механизмы, чтобы на законном основании не уведомлять налоговые органы России о приобретенных иностранных акциях.

Рекомендация 24 среди прочего предлагает ввести для нефинансовых организаций (юристов, аудиторов, агентов-инкорпораторов и пр.) системы контроля за тем, как они воплощают в жизнь меры контроля против возможного отмывания денег и финансирования терроризма. Контроль может осуществляться либо государственным органом, либо саморегулируемой организацией при условии, что такая СРО может реально обеспечить, что ее члены выполняют все необходимые правила.

Не зря сейчас в Минэкономразвития идут споры о том, как организовывать СРО. Что касается альтернативы госорган – СРО, то это чистейшая швейцарская система: там небанковские финансовые организации могут либо подчиниться прямому контролю государственного органа, либо вступить в одну из СРО. В стране создано несколько СРО; в каждой СРО есть штатные должности проверяющих («аудиторов») и утвержден график проверок всех членов.

Как защищаться? После введения таких норм создать СРО с группой единомышленников и нанять штат «писателей», чтобы производить на свет тонны макулатуры о том, как это СРО контролирует своих членов. В войне на потопление чиновника в море макулатуры обычно выигрывает производитель макулатуры: такова мировая практика.

Рекомендация 25. Компетентные органы должны разработать инструкции для каждого вида бизнеса о том, как именно организации этого вида бизнеса должны осуществлять контроль против возможного отмывания денег и финансирования терроризма.

Поле для нормотворчества КФМ, поле непаханое. Как представлю инструкцию страниц на двадцать для торговцев оффшорными компаниями или для содержателей казино…

Как защищаться? Досконально выполнять инструкции и плодить бумаги, бумаги, бумаги, бумаги… Всегда будет кто-то, кто наплодит меньше бумаги, до него и докопаются. При наличии тонны бумаги очень сложно доказать, что организация не была достаточно бдительна в вопросе отмывания – для этого нужно все эти бумаги прочитать и проанализировать…

Рекомендация 26 предполагает создание национальной организации по борьбе с отмыванием денег.

В России уже есть (КФМ).

Рекомендация 27 предполагает, что специальные (в оригинале – designated, т.е. специально выделенные для этого) правоохранительные органы должны иметь право расследовать дела об отмывании.

Это уже есть. Правда, КФМ может зацепиться за слово «designated» и попросить президентского «добро» на создание при себе некоей службы, которая будет наделена правом не только самостоятельных проверок, но и возбуждения уголовных дел. Это – заветная мечта КФМ, поскольку сейчас его сотрудники хотя и не лишены полностью контакта с потенциальными жертвами (КФМ имеет право на проверки и активно им пользуется), но все, что им остается – это передавать разработанные дела другим правоохранительным органам.

Крышмейкер без статуса правоохранительного органа – неполноценный крышмейкер.

Как защититься? Так же, как российский бизнес потихоньку привык к наличию в списке силовиков налоговой полиции, привыкнет он и к тому, что там появится новый фигурант. Никаких специальных мер тут не предусмотришь.

Рекомендация 28 предусматривает право компетентных органов истребовать любые документы в ходе расследований по отмыванию денег.

Это уже есть. Отмывание – уголовный состав, и на следствие по нему распространяются общие правила сбора доказательств.

Рекомендация 29 гласит, что надзорный орган должен иметь право проводить проверки организаций для контроля выполнения ими антиотмывочных правил.

КФМ и так имеет право проводить самостоятельные проверки; его эмиссары постоянно курсируют по банкам, проверяя, насколько активно те борются с отмыванием.

Рекомендация 30 гласит, что страны должны наделить свои органы, задействованные в борьбе против отмывания, адекватными финансовыми, человеческими и техническими ресурсами.

Очень полезная рекомендация накануне рассмотрения в Государственной думе закона о годовом бюджете. Чем ближе к коммунизму, тем сильнее нарастает классовая борьба, — так, по-моему, было у классиков. Чем интенсивнее идет борьба с отмыванием денег, тем сильнее надо ее финансировать. За ведомства, стоящие в правой колонке бюджетной росписи, можно только порадоваться.

Рекомендация 31 гласит, что необходимо установить сотрудничество между национальным антиотмывочным органом и другими правоохранительными органами.

Внутренние (межведомственные) инструкции на эту тему уже есть.

Рекомендация 32 касается, в основном, ведения статистики компетентными органами.

Рекомендация 33 состоит в том, чтобы обеспечить, чтобы компетентные органы в любой момент могли получить доступ к информации о бенефициарных владельцах юридических лиц.

Введение в России (страна Гражданского, а не Общего права) любых норм, оперирующих понятиями бенефициарного владельца, обречено на превращение в юридический нонсенс. В странах Общего права понятие собственности может быть раздвоено: бывает юридический собственник и бенефициарный собственник (классический пример, где это проявляется – траст). В России этого нет и не может быть.

Можно, однако, прогнозировать с определенной вероятностью, к чему сведется выполнение этой рекомендации. На все фирмы, открывающие счет в банке, будет заводиться карточка, в которой будут записаны все физические лица, участвующие в цепочке учредителей фирмы. Например, если счет открывает фирма, учредитель которого – юридическое лицо, то в карточку запишут его физлиц-учредителей, а если и там юрлица, и далее, и далее, то в карточку нужно будет записать первых физических лиц, встречающихся в цепочке владения компаниями. Никакого отношения к установлению реальных личностей, в интересах которых будет функционировать компания, эта процедура, естественно, не будет иметь.

Заранее прикалываюсь от того, как будут заполняться анкеты на счета оформленных на номиналов оффшоров: «Реальными владельцами компании являются гражданин Джэймс Смит и Питер Смит, каждый из которых при учреждении компании выкупил одну акцию по одному фунту каждая…»

Если за дело установления «реальных владельцев» возьмутся слишком рьяно, популярностью будут пользоваться ЗАО и ОАО – там при желании можно сначала засветить номинальных акционеров, подать на них форму в банк, а потом передать акции на нужные структуры.

Как защититься? Никак. От идиотизма бюрократов не надо защищаться – его надо всячески поощрять. Рекомендация 33 способна доставить бизнесу неудобства, но реально ему помешать – вряд ли.

Рекомендация 34 требует обеспечить прозрачность трастов и к России не относится: в России нет трастов.

Рекомендация 35 состоит в том, чтобы ратифицировать несколько конвенций (Венская, Палермская, Конвенция ООН 1999 года по подавлению финансирования терроризма).

Внедрение в законодательство тоталитарных положений через ратификацию конвенций – гениальное изобретение последнего десятилетия. Если для того, чтобы отменить, скажем, банковскую тайну законом, автору законопроекта придется выдержать уничтожающий огонь со стороны депутатов, настроенных либерально, то у ратификации конвенции, да еще с названием типа «конвенция против финансирования терроризма», публичных противников обычно не находится. Хотя эффект от принятия Россией обязательств по таким конвенциям по степени ущерба для делового сообщества вполне сопоставим с введением в действие любого написанного коммунистами антирыночного закона.

Рекомендация 36 требует не отказывать иностранным государствам в предоставлении интересующей их в контексте отмывания денег информации на основании того, что внутренние законы требуют от финансовых организаций соблюдать банковскую тайну.

Для КФМ актуально скорее соблюдение этой рекомендации иностранными государствами – в этом случае КФМ сможет получать информацию по банковским счетам любых связанных с российскими владельцами компаний в режиме простого запроса.

В то же время, страны с остатками банковской тайны (например, Швейцария) вряд ли примут у себя законы, позволяющие иностранным органам получать информацию в обход предусмотренной сейчас процедуры (то есть доказывания местным правоохранительным органам, что имеет место связь запрашиваемой информации с преступлением).

В России банковской тайны реально нет, поэтому от того, что какой-то силовой орган будет раскрывать вашу частную финансовую информацию еще и своим коллегам в другой стране, особо ничего не изменится.

Как защититься? Помнить правило Джона Пеппера, гласящее, что единственный способ защитить информацию, это обеспечить, что ее просто нет у того, у кого ее могут запросить. И тогда пусть хоть с Папой Римским соглашение подписывают.

Рекомендация 37 предполагает, что страны должны оказывать друг другу помощь в расследованиях отмывания денег даже если в одной из стран действие, в результате которого были получены деньги, не является преступлением.

Предлагаю подписать соответствующее соглашение с Северной Кореей. Тамошний уголовный кодекс содержит немало интересных преступлений. Предпринимательство, например.

Рекомендация 38 устанавливает необходимость содействовать иностранным государствам в поиске, конфискации, замораживании и пр. активов, имеющих отношение к отмыванию денег…

Представьте себе: занес тут кто-то за открытие на вас уголовного дела штук пять, следователь корпит, дело пишет, а все иностранные государства ему содействуют в поиске и замораживании ваших кровных… Мечта крышмейкера. Кошмар предпринимателя.

Как защититься? Это, на самом деле, очень серьезно. Единственный, и то не стопроцентный метод защититься от использования иностранных правоохранительных органов для отрабатывания российских «заказняков», это спрятать свои кровные так, что никто здесь и догадаться не сможет, где они лежат. Если вы активно занимаетесь бизнесом и вас могут заказать (без кавычек пишу – настолько приелся этот термин), то все ваши заграничные активы должны быть записаны не на ваше имя.

Рекомендация 39 состоит в том, чтобы позволять экстрадицию по обвинению в отмывании денег.

Мечта наших прокуроров и иже с ними! Представляете, как легко будет вытаскивать из-за границы политических эмигрантов, олигархов и прочих врагов трудового народа, если это правило будет безотказно работать!

Рекомендация 40 требует облегчить обмен информацией между специальными органами всех стран, не отказывать в предоставлении информации на том основании, что она в том числе относится к налоговым вопросам, либо охраняется банковской тайной.

Этот пункт родился у бюрократов, видимо, потому, что начальник сказал, что рекомендаций должно быть 40 (а не 39), а ничего нового на ум не приходило. Вот и записали по сути повторение уже записанных положений.

Ну, и, наконец, наша собственная рекомендация. Опросить предпринимателей, что они думают об очередном усилении отечественных крышмейкеров, и отправить в запечатанном виде нашему президенту с пометкой «По вопросу улучшения инвестиционного климата в России».

Официальный сайт FATF — www.fatf-gafi.org

Tags:

Эта статья была опубликована: Воскресенье, августа 22, 2010 в 18:50 в категории Политика. Вы можете читать любые ответы через RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own site.

3 Responses for "Сорок шагов к финансовому тоталитаризму"

Удивили! Удивили и порадовали не то слово…

Все-таки потрясающее изобретение — блог. Казалось бы обычный сайт, но изменили подачу информации, передали сайт в руки одного человека и открылась еще одна грань общения с миром.

шторы для кухни

Сенкс. Интересно, и вообще полезный у Вас блог

Ваш комментарий

Имя (*)
email (*)
вебсайт
Комментарий
Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha