В 2010 году у побережья Панамы были подняты со дна моря шесть пушек XVII века. Эти находки навели археологов на след корабля, который, вероятно, был частью флота знаменитого пирата. В 1671 году во время экспедиции по взятию Панамы в устье реки Чагрес затонули 4 корабля из флотилии Генри Моргана.

Руины собора в старой Панаме (фото Danny Lehman / Corbis).


Морган допрашивает испанца.

Генри Морган — «пиратский адмирал», ставший вице-губернатором Ямайки. По легенде — он один из авторов Пиратского Кодекса, и прославился не только как самый удачливый «джентльмен удачи», но и искусный военачальник и хитрый политик.

Одним из самых громких дел валлийского корсара Генри Моргана (24.01.1635 – 25.08.1688), в XVII веке с позволения британской короны грабившего испанские торговые суда, было взятие и разграбление города Панамы в 1671 году.

В конце XVII века Панама была одним из важнейших перевалочных пунктов, через который в Испанию шли золото и драгоценности из южноамериканских колоний. Город был хорошо укреплен, а гарнизон составляли отборные бойцы. Но ради такой добычи стоило рискнуть.

Подготовка к походу заняла шесть месяцев.

2 декабря 1670 года на борту флагманского фрегата «Satisfaction» состоялся совет, на котором капитаны договорились, что им следует совместно захватить город Панаму. Эскадра покинула Эспаньолу 16 декабря 1670 года.

Под командованием пиратского адмирала Генри Моргана собралось 36 кораблей (28 английских, вооружённых 180 пушками с 1326 человек команды и 8 французских, вооружённых 59 пушками и с 520 человек команды) и тридцать два каноэ — всего 1846 человек при 239 пушках.

Список был составлен на острове Ваш (фр. ?le ? VacheКоровий остров) в декабре 1670 года, после чего был отправлен губернатором Ямайки Томасом Мэдифордом в Лондон лорду Арлингтону; подшит в «Calendar of Statee Papers, America and West Indies 1669—1674».

Название корабля Принадлежность Капитан Тоннаж Число пушек Команда, чел.
The Satisfaction (фрегат) Англия Генри Морган (англ. Henry Morgan) 120 22 140
La Sainte-Catherine Франция Франсуа Требютор(фр. Francois Trebutor) 100 14 110
The Mayflower Англия Джозеф Бредли (англ. Joseph Bradley) 70 14 100
The Mary (фрегат) Англия Томас Харрис (англ. Thomas Harris) 50 12 70
The Pearl Англия Лоуренс Принс (англ. Lawrence Prinse) 50 12 70
The Sevilian Англия Ян Эразмус Рейнинг (англ. Jan Erasmus Reyning) 80 12 75
The Port Royal Англия Джеймс Деллиатт (англ. James Delliatt) 50 12 55
The Gift Англия Томас Роджерс (англ. Thomas Rogers) 40 12 60
La Gallardena Франция Ле Гаскон (фр. Jean Le Gascon) 80 10 80
Le Saint-Jean Франция Диего (фр. Diego) 80 10 80
Le Saint-Pierr Франция Пьер Ле Пикар (Пикардиец)(фр. Pierre Le Picard) 80 10 90
The Dolphin (фрегат) Англия Джон Моррис (англ. John Morris) 60 10 60
The Lily Англия Ричард Норман (англ. Richard Norman) 50 10 50
The Thomas Англия Хамфри Фёрстон (англ. Humphrey Thurston) 50 8 45
The John Англия Джон Пейн (англ. John Pyne) 70 6 60
The Fortune Англия Ричард Ладбери (англ. Richard Ludbury) 40 6 40
The Constant Thomas Англия Кун Деброунс (англ. Coon De Brauns) 60 6 40
Le Diable Volant Франция Дюмангль (фр. Dumangle) 40 6 50
The Fortune Англия Ричард Добсон (англ. Richard Dobson) 25 6 35
The Prosperous Англия Генри Уиллс (англ. Henry Wells) 16 4 35
The Sacrifice of Abraham (пинк) Англия Ричард Тейлор (англ. Richard Taylor) 60 4 30
The Fortune (кетч) Англия Клемент Симонс (англ. Clement Symons) 40 4 40
The Endeavour Англия Джон Харменсон (англ. John Harmensen) 25 4 35
The Lamb (шлюп) Англия Ричард Пауэлл (англ. Richard Powell) 30 4 30
Le Saint-Marie Франция Жан Лино (фр. Jean Linaux) 30 4 30
The Free Gift Англия Роджер Келли (англ. Roger Kelly) 15 4 40
Le Lion (шлюп) Франция Шарль(фр. Charles) 30 3 40
The Recovery Англия Джон Шеперд (англ. John Shepherd) 18 3 30
The Fortune Англия Джонас Рикс (англ. Jonas Reekes) 16 3 30
Le Cerf (шлюп) Франция Жозеф (фр. Joseph) 25 2 40
The Endeavour Англия Чарльз Сван (англ. Charles Swan) 16 2 30
The Virgin Queen Англия Джон Беннетт (англ. John Bennett) 15 30
The William (шлюп) Англия Томас Вудрифф (англ. Thomas Woodriffe) 12 30
The Betty (шлюп) Англия Уильям Карсон (англ. William Curson) 12 25
The Bonadventure Англия Роджер Тейлор (англ. Roger Taylor) 20 25
The Prosperous Англия Патрик Данбар (англ. Patrick Dunbar) 10 16

Основная трудность состояла в том, что Панама находилась в значительном расстоянии от моря, и никто из пиратов не знал дороги. Чтобы устранить это затруднение, адмирал решился ехать вначале на остров Санта-Катарина, место ссылки испанских преступников, и добыть там проводников. Он скоро прибыл туда, высадил 1000 человек, которые угрозой истребить весь гарнизон при малейшем сопротивлении напугали испанцев, что последние не замедлили заключить капитуляцию, причем, для спасения чести гарнизона, условились дать фальшивое сражение. Пираты взяли один за другим десять фортов, причем ни с одной стороны не было ни одного убитого, ни даже раненого.

Морган выбрал между преступниками трех испанцев в провожатые, которым, по возвращении на Ямайку, обещал свободу и награду.

Панама был местом складирования мексиканского серебра и перуанского золота, перевозимых отсюда на мулах через знаменитый перешеек на северный морской берег. Для этого транспорта содержали 2000 мулов. Кроме того, здесь происходила торговля неграми.

Купцы панамские были очень богаты, церкви великолепны, собор, на манер итальянских, был украшен огромным куполом; собор этот и восемь монастырей города были богато наделены золотом и серебром. Близ города находилось несколько небольших, но изукрашенных природой и искусством островов, на которых богатейшие жители имели дачи. Острова эти назывались панамскими садами. Все это делало город важным и привлекательным. Многие европейские нации содержали здесь свои торговые конторы, например, генуэзцы, имели огромные складские места и великолепные торговые дома. Дома знатнейших граждан были наполнены драгоценными картинами и произведениями изящных искусств, выписанными из Италии не по любви к изящному, но для удовлетворения страсти к царской роскоши.

Форт Сан-Лоренцо на реке Чагрес

Прежде всего, необходимо было овладеть фортом Сан-Лоренцо на реке Чагрес. Для этого Морган отрядил 4 корабля с экипажем в 400 человек под начальством смелого флибустьера Бродели.

Прочие суда остались в Санта-Катарине. По плану Моргана, надо было, как можно дольше скрывать цель похода и выставить взятие форта простым набегом для добычи. Бродели исполнил поручение мужественно и удачно. Сан-Лоренцо был построен на высокой горе при устье реки и с большей части сторон неприступен. Вначале наступавшие флибустьеры, ничем не прикрываемые, падали не только от выстрелов испанцев из пушек и ружей, но и от стрел, бывших в форте индейцев, которые были гибельнее ядер и пуль.

Нападающие были беспомощны, но продолжали штурмовать, несмотря на множество поражавших их стрел и на падение Бродели, которому ядром оторвало обе ноги. Потом один флибустьер достал из кармана хлопчатой бумаги, обернул ею шомпол, зажег бумагу и выстрелил на крышу одного из домов форта, которые были покрыты легкою дранью и пальмовыми листьями, другие флибустьеры последовали его примеру, подобрав валявшиеся на земле стрелы, и вспыхнуло множество домов, и взлетел пороховой ящик. Испанцы занялись тушением пожара, наступала ночь. Тогда флибустьеры попробовали зажечь деревянные палиссады – и это удалось, ничем не поддерживаемая более земля рухнула и засыпала ров. Испанцы защищались храбро, поощряемые комендантом, который сражался пока не пал мертвый, но флибустьеры овладели фортом. Многие испанцы бросились со стен в реку, чтобы не попасть заживо в руки флибустьеров. От гарнизона из 340 человек остались в живых и были взяты в плен 24 человека: 14 здоровых и 10 раненых, спрятавшихся между убитыми. Флибустьеры узнали теперь достоверно, что в числе войска в Панаме находилось 400 человек кавалерии, 600 индейцев и 200 мулатов, опытных охотников за буйволами, которым было поручено выпустить в случае нужды 2000 буйволов на флибустьеров.

Изувеченный Бродели продолжал раздавать приказания, победа была дорого куплена: из четырехсот человек его отряда 100 были убиты и 80 ранены, из которых 60 не могли пошевельнуться. Трупы англичан и французов были зарыты, тела же испанцев сброшены с вершины форта и оставлены там. Бродели нашел в форте множество снарядов и съестных припасов. Он приказал исправить поврежденные укрепления, чтобы отразить нападение испанцев и ожидал он прибытия Моргана с флотом.

Морган, командовавший внушительным флотом, подвёл его к устью реки Чагрес, по которой можно было приблизиться к городу. Фарватер охранял форт Сан-Лоренсо, заранее взятый передовым десантом пиратов.

Флибустьеры, подъезжая к форту, были обрадованы, увидев на нем английский флаг. Они пели и пили, не обращая внимания на ход судов в устье реки Чагрес, в котором был подводный риф. С берега отправили было к ним навстречу лоцманов, но пираты в радости не дождались их.

Эта неосторожность имела гибельные последствия и стоила им 4 кораблей. На глазах салютовавших Моргану из форта разбойников флагман «Satisfaction» и следом за ним ещё четыре корабля напоролись на риф Лахас. Экипажи и груз были спасены. Морган, исполненный великих замыслов, смотрел равнодушно на эту потерю и вступил в Сан-Лоренцо, в котором оставил пятисотенный гарнизон, кроме 150 человек, которых посадил на испанские суда, захваченные на реке. Съестных припасов взяли мало, чтобы не замедлять движения и по причине затруднительности перевозки их и, чтобы не подвергнуть голоду гарнизон и пленных (всего около 1000 человек). Завершив все эти приготовления, Морган 18 января 1671 года выступил с 1300 флибустьерами, отборнейшими воинами отряда, по дороге в Панаму.

Отряд отправился водой вдоль реки. На пяти судах была поставлена артиллерия. Флибустьеры стеснились на 32 лодках. В первый же день, прибыв в Рио-де-лос-Бракос, флибустьеры увидели, что обманулись в надежде найти съестные припасы. Выйдя на берег, они не нашли ничего — испанцы бежали и взяли с собой не только все съестные припасы и домашний скот, но даже всю домашнюю утварь и мебель, срезали не поспевший еще хлеб и садовые плоды и даже корни вырвали из земли. Оставались пустые дома и конюшни, в которых поместились флибустьеры на ночь, потому что на лодках не было даже места присесть. В этом городе провели они первый день поста, не имея ничего, кроме табака.

Второй день не был удачнее. К отсутствию продовольствия присоединилось еще и другое бедствие: от недостатка дождей река обмельчала так, что в Ла-Крукс-де-Хуан-Галлиего флибустьеры принуждены были бросить лодки и продолжать путь берегом или вернуться. Однако пираты решились идти дальше.

На третий день достигли леса, в котором не было ни малейших признаков дороги, наполненного болотами. С величайшими усилиями достигли они местечка Педро-Буэно. Но и здесь не нашли ничего.

Голод страшно усиливался в отряде, многие ели листья с деревьев, большая же часть оставалась без пищи. Мучимые ужасными недостатками и легко одетые, ложились они в холодные ночи на берегу реки и в этом положении, дрожа от холода, не позволявшего им заснуть, ожидали утра. Флибустьеры не удалялись от реки, по которой нашли возможность провезти несколько лодок. Там, где река становилась глубже, на лодки садилась часть отряда, а прочие шли берегом. Впереди отряда шел авангард в 30 человек с проводником, чтобы открывать засады испанцев и захватить пленников.

На четвертый день флибустьеры достигли Торна-Каваллоса, укрепленного места, но и оно было оставлено испанцами, взявшими с собою все, что можно было унести, и сжегшими остальное. Остались только пустые кожаные мешки. От голода пираты разрезали и раздали куски мешков, которые немедленно были съедены не без споров для получения больших порций. Кожу разрезали на мелкие кусочки, терли и колотили их между двумя камнями, мочили в воде, потом жарили, ели и запивали водой.

В Торна-Мунни они опять нашли покинутую крепость, на пятый день достигли Барбакоа: и там пусто — ни людей, ни животных, ни съестных припасов. Наконец случайно нашли в пещере два мешка с мукой, несколько плодов и два больших сосуда с вином. Но эта находка, в сравнении с числом нуждавшихся, была слишком незначительна, чтобы возбудить радость. Морган, хотя томимый голодом, не взял ничего на свою долю, но велел разделить припасы между слабыми. Многие из них были при смерти, их перевели на лодки. Отряд шел медленно, по причине ослабленности отряда и тяжелой дороги, питаясь одними древесными листьями и травой.

На шестой день едва продвигались вперед, недостаток в пище чрезвычайно изнурил флибустьеров, и они поминутно останавливались для отдыха. Наконец пришли на плантацию, тоже покинутую, но в одной риге нашли большое количество маиса. Как бешеные бросились на него пираты, и часть его пожрали сырым, остальной был роздан, завернут в банановые листья и частью сварен, частью испечен. Подкрепившись, таким образом, продолжили они путь и вскоре завидели за рекой толпу индейцев, которые тотчас убежали. Несколько человек было убито, прочие же, скрываясь, кричали: „Погодите, английские собаки! Выйдите только на луг, там мы встретим вас!“ Съев весь запас маиса, флибустьеры, снова проголодавшись, расположились ночевать под открытым небом.

В отряде поднялся ропот: некоторые осуждали Моргана и его дерзкие планы, многие хотели вернуться, однако большинство объявило, что лучше погибнуть, чем отказаться от предприятия, начало которого так дорого им стоило.

На седьмой день переправились через реку, и вышли к месту, казавшемуся деревней или городом. Издали уже радовались дыму, выходившему из труб — они надеялись найти здесь людей и припасы. Однако во всем местечке не было ни одного человека и ничего съестного, кроме кожаного мешка с хлебом и нескольких кошек и собак, которых тотчас убили и съели. Это было местечко Крукс, где обыкновенно выгружали товары, привозимые вверх по реке Чагрес для отправки сушей в Панаму, находившуюся от Крукса в 8 французских милях. Здесь были прекрасные каменные магазины и конюшни, принадлежавшие казне. Жители местечка, уходя, зажгли свои дома, не тронув только казенных строений. Флибустьеры обыскали все углы и закоулки и наконец, нашли 16 сосудов с перуанским вином. Они немедленно воспользовались этой находкой, но едва выпили несколько, как заболели все без исключения. Они думали, что их отравили, и с отчаянием ждали неизбежной смерти. Но причиной нездоровья был не яд, а отвратительная пища, которую они употребляли в последнее время. На другой день они оправились. Принужденный бросить здесь лодки, Морган высадил всех пиратов, даже слабейших, а лодки с 60 людьми отправил назад к кораблям, оставив только одну, чтобы в случае нужды дать о себе известие флотилии. Морган запретил отлучаться из местечка отрядами менее ста человек. Но голод заставил пиратов нарушить приказание. Десять человек отправились искать съестные припасы в окрестностях, на них напали испанцы, и флибустьеры с большим трудом пробились обратно в город, причем один из них был взят в плен.

Морган приказал выступать. Сделав смотр своему отряду, он насчитал 1100 воинов. Желая освободить флибустьеров от страха, что пойманный товарищ откроет испанцам их планы и силу, он сказал им, что пират этот не пойман, а только заблудился было в лесу и уже возвратился в отряд.

Наступил восьмой день похода, оставалось уже недалеко до Панамы. 200 человек были отправлены вперед для наблюдения за движениями неприятеля. Они шли целый день без препятствий, как вдруг с вершины горы посыпалось на них более 4000 стрел и флибустьеры в минуту потеряли 20 человек убитыми и ранеными. Но нападение сразу закончилось, и они продолжили идти вперед. Проходя через лес, в ущелье встретили толпу индейцев, храбро защищавших его. Однако пираты вскоре одолели противников, потеряв 8 человек убитыми и 10 ранеными. Они всячески старались взять несколько пленных, но им это не удалось: индейцы бежали с быстротою серн и скрылись в известных одним им ущельях. Раненый предводитель их, лежа на земле, оборонялся до тех пор, пока его не убили. Он носил корону из разноцветных перьев. Смерть его произвела сильное впечатление на индейцев и была причиной бегства, потому что в таком ущелье 100 человек могли не только остановить, но и уничтожить весь отряд пиратов. Победители воспользовались этой оплошностью индейцев и поспешили выбраться на более ровное место.

На девятый день похода отряд вышел на равнину, состоявшую из лугов без деревьев. Шел сильный дождь, флибустьеры промокли до костей, ружья их на время сделались негодными к употреблению. Морган очень желал встретить кого-нибудь, чтобы получить нужнейшие сведения, и для этого отрядил 50 человек, обещая тому, кто приведет испанца или индейца, кроме законной части в добыче, 300 пиастров из общественной казны.

Около полудня взошли на холм, с которого в первый раз увидели Южный океан. Вместе с тем увидели шесть кораблей, направлявшихся из Панамы к соседним островам Тароге и Тарогиле. Самого города еще не было видно. Радость их еще усилилась, когда они открыли в соседней долине множество быков, коров, лошадей и ослов, пасшихся под надзором нескольких испанцев, которые, увидев флибустьеров, тотчас убежали. Неосторожность испанцев, спасших этим от голодной смерти неприятеля, была непростительна. Флибустьеры расположились здесь на несколько часов, убили достаточное число быков и с величайшей жадностью ели мясо почти совсем сырое, так что кровь текла изо рта по всему телу. Чего не могли съесть, то взяли с собой, потому что Морган, опасаясь нападения испанских войск, не дал долго отдыхать своим товарищам.

Пленных взять не удалось, и флибустьеры не знали далеко ли остается им до Панамы. Потом с вершины пригорка увидели они башни города. Наступил вечер, и флибустьеры расположились на ночлег у пригорка, решившись на другое утро напасть на Панаму.

В городе все пришло в движение: первым делом было выслано 50 кавалеристов для рекогносцировки неприятеля. Они подъехали на ружейный выстрел к флибустьерам и стали осыпать их ругательствами, но вскоре повернули назад, восклицая: „Собаки! До свиданья!“ Потом показался другой отряд в 200 человек пехоты, которому было приказано занять все проходы, чтобы после победы испанцев, ни один пират не мог убежать. Флибустьеры смотрели очень спокойно на все эти приготовления и ели сырое мясо, потому что разводить огонь им было запрещено. Они удивлялись беспечности испанцев, которые позволяли им отдыхать спокойно и, чтобы показать свою бдительность, всю ночь палили из пушек.

На десятый день своего похода, 27 января 1671 года флибустьеры поднялись рано и отправились к городу, но свернули с прямой дороги и, по совету одного из своих проводников, пошли в обход через густой лес, в котором не было тропинки. Этого не предвидели испанцы и потому устроили батареи и укрепления, которые теперь сделались бесполезными, только на дороге. Надо было покинуть их, чтобы противостать неприятелю на другой местности, они даже не имели времени, чтобы перевезти пушки. После двухчасовой ходьбы флибустьеры увидели испанскую армию, весьма красивую и выстроенную в боевой порядок. Солдаты были одеты в разноцветные шелковые ткани, а кавалеристы разъезжали на рьяных конях, как будто готовились к бою быков. Обер-президент лично предводительствовал этим весьма значительным корпусом, состоявшим из четырех полков регулярной пехоты, 2400 пехотинцев, 400 кавалеристов и 2000 диких быков, которыми управляло несколько сот индейцев и негров.

Флибустьеры, увидя эту армию, покрывшую всю равнину, испугались ее многочисленности и начали опасаться неудачи. Но затем они поняли, что у них нет другого выхода – только победить или умереть. Разделившись на три отряда, они послали вперед 200 стрелков и двинулись на испанцев, построившихся для боя. Губернатор приказал коннице врубиться в неприятеля и выпустить на него быков. Но местность была невыгодна для кавалерии: в ней были болота, за которыми расположились 200 стрелков, поражавших кавалеристов и лошадей и только 50 человек из кавалерии спаслись бегством. Поэтому быков уже нельзя было выпустить на пиратов – весь план атаки расстроился. Флибустьеры смело бросились на испанскую кавалерию, поочередно становясь на одно колено и в этом положении стреляя, а стоявшие за ними заряжали ружья. Искусство и хладнокровие пиратов решили битву. Почти все выстрелы их попадали. Испанцы защищались храбро, но не могли устоять против такого отчаянного мужества и напора. Наконец приказано было выпустить быков, чтобы потревожить тыл неприятеля, но и тут не подумали о союзниках флибустьеров, буканьерах, которые оказались здесь в своей стихии. Испугав быков криком и флагами, они застрелили их всех.

Битва продолжалась два часа при неравных силах и оружии, но она решилась все же в пользу флибустьеров. Кавалерия, на которую всего более рассчитывали испанцы, была почти уничтожена, и только немногие всадники спаслись бегством вместе с пехотой, бросавшей свои мушкеты, чтобы бежать скорее. Не считая раненых и пленных, на поле сражения осталось 600 убитых испанцев. Между пленными было несколько монахов, которые подвергались величайшей опасности, ободряя сражающихся. Морган приговорил их всех к смерти – и их застрелили из пистолетов. Многие испанцы прятались по кустарникам на морском берегу, но они почти все были убиты флибустьерами.

Взятие Панамы

Теперь пиратам оставалось взять большой и защищенный фортами и пушками город Панаму, куда скрылся обер-президент с бежавшими с поля сражения. Флибустьеры также потеряли многих, хотя и всех остальных казалось мало для такого предприятия. Было решено приступить к штурму, так как нельзя было терять время, иначе испанцы могли предпринять новые меры к защите. Морган собрал нужные сведения у пленного офицера. Несмотря на сильнейшую пушечную пальбу, имевшую гибельные следствия, город штурмовали в тот же день и после трехчасовой упорной битвы он был взят. Начался всеобщий грабеж. Морган, опасавшийся излишеств флибустьеров в употреблении вина, особенно после такой продолжительной воздержанности, строжайше приказал не дотрагиваться к вину, но, опасаясь, что одного запрета будет мало, объявил, что будто узнал из достоверного источника, что испанцы отравили все вина.

Большая часть жителей спаслась бегством. Женщин и все драгоценности отправили на остров Тарога, а мужчины, рассеявшись около города, все еще представляли опасность для флибустьеров, ослабленных битвами и не ждавших подкрепления. Это заставляло их быть осторожными, и большая часть их расположилась вне города.

Хотя самое драгоценное было увезено жителями, однако же, все лавки, магазины и кладовые оставались наполненными различными товарами. Кроме множества изготовленных мануфактурных и фабричных произведений и бесчисленных предметов роскоши и промышленности, здесь находились огромные запасы муки, вина, оливкового масла и благовоний, большие магазины с железом. За сто фунтов железа платили тогда 32 пиастра.

Но эти товары не имели ценности в глазах Моргана, потому что он не мог их взять с собой, но сохранение их могло доставить выкуп. Разорение нескольких тысяч семейств ничего не значило для Моргана. Он приказал зажечь Панаму в разных местах, и в несколько часов весь великолепный город был объят пламенем.

Испанцы, оставшиеся в городе, вместе с флибустьерами, не знавшими причины пожара, соединенными силами старались погасить огонь, таскали воду и срывали дома, чтобы остановить пламя, но все было тщетно: дул сильный ветер и большая часть домов были деревянные. Прекраснейшие дома с их драгоценностями, между ними великолепная биржа генуэзцев, церкви, монастыри, городская ратуша, лавки, госпитали и богоугодные заведения, магазины с бесчисленными кулями муки и двести кладовых, наполненных товарами, превратились в пепел. Той же участи подверглось множество животных: лошадей, мулов – и много невольников, которые спрятались от флибустьеров в подвалах и на чердаках, теперь были изжарены живьем. Только немногие дома спаслись от огня, который тлел четыре недели. Пираты снова бросились грабить развалины – и довольно успешно. Морган тщательно скрывал свое участие в этом деле и обвинял в нем испанцев. На другое утро на месте цветущего города была куча золы, уцелел только уголок его, самый бедный, в котором жили погонщики мулов, два монастыря и дворец обер-президента, стоявший отдельно.

После пожара флибустьеры собрались в один отряд и окопались в развалинах церкви. Морган отправил сильный отряд в Чагрес для извещения оставшихся там флибустьеров о победе и для информации об их положении. Также он отправил два отряда, по 150 человек, в окрестности города для розыска бежавших жителей и корабль для поисков в Южном океане. Корабль вернулся через два дня с тремя взятыми судами, но также с весьма неприятным известием, что упустил большой галеон, нагруженный спасенными из Панамы церковными сокровищами и множеством серебра, золота и другими драгоценностями, принадлежавшими казне и богатейшим купцам. Также на нем находились жены богатейших жителей со всеми их украшениями. Галеон этот не имел балласта, который заменяли ему золотые и серебряные слитки. На том же судне были все монахи из Панамы. Оно было вооружено только 6 пушками, имело незначительный экипаж и шло весьма беспечно, потому что испанцы не думали, чтобы флибустьеры будут их преследовать в море. Казалось, что эта добыча никак не уйдет от пиратов, галеон виднелся весь вечер, и главарь разбойничьего судна, Шарп, считал его уже как бы взятым и хотел только дождаться утра, потому что экипаж, запасшийся на маленьких островах близ Панамы вином и женщинами, был не в состоянии действовать против неприятеля. Наутро же галеон исчез из вида. Протрезвевшим флибустьерам оставалось только сожалеть о том, что они от собственной оплошности и легкомыслия лишились огромной добычи. Но Морган никак не хотел оставить мысли о поимке этого галеона, тем более что, по собранным сведениям, судно это терпело недостаток в воде и съестных припасах, даже в снастях и парусах. Предполагая, что оно укрылось в каком-нибудь заливе около Панамы, он послал четыре корабля для розысков, которые вернулись через неделю без добычи и, потеряв всякую надежду когда-либо отыскать ее.

Из Чагреса пришли хорошие известия: там все было спокойно и в порядке. Гарнизону удалось захватить испанский корабль, беспечно плывший из Картахены мимо форта и нагруженный съестными припасами и несколькими ящиками со смарагдами. Вследствие этих известий флибустьеры решились продлить еще свое пребывание в Панаме. Пираты рылись в пожарище, ища скрытые сокровища, и находили немало в подвалах и даже в колодцах, куда их запрятали испанцы. Другие занимались выжигой материй, шитых золотом и серебром.

Не опасаясь нападения испанцев извне, все флибустьеры расположились в уцелевших домах, полагаясь на сильные отряды, посланные ими за город, которые ежедневно добывали новых пленных и добычу. Набралось уже более ста богато нагруженных мулов и до 200 пленных, и новые патрули никогда не возвращались с пустыми руками. Несчастных пленных предавали жесточайшим пыткам, и многие испускали дух среди страшных мук, на что флибустьеры смотрели не только хладнокровно, но и с удовольствием, потому что не имели изобилия в съестных припасах. С некоторыми женщинами, особенно с красивыми, обходились довольно хорошо, если они соглашались удовлетворять скотские похоти варваров, в противном же случае они подвергались тем же мучениям. Морган сам подавал пример своим подчиненным. Он «сам был не лучше других, и, если привозили хорошенькую женщину, он творил с ней всяческие бесчинства», — свидетельствует Эксквемелин.

Между приведенными пленниками находилась молодая, красивая женщина, жена богатого купца, недавно уехавшего по торговым делам в Перу. Она убежала вместе со своими родственниками, но была поймана. Едва увидев ее, Морган оставил ее для себя, сначала обходился с ней почтительно и отделил ее от других пленников, хотя она со слезами просила избавить ее от такой чести. Он отвел ей комнату в занимаемом им доме, назначил негра для прислуги и пищу со своего стола, кроме того, позволял ей принимать пленных испанок. Женщину эту чрезвычайно удивляло такое обращение, тем более что ей описали флибустьеров дикими зверьми и исчадиями ада. Сначала она не подозревала настоящей причины, но скоро все объяснилось. Морган дал ей три дня срока, чтобы кончить миролюбиво, предлагая золото и жемчуга, но она отказалась от всех подарков и сказала: „Жизнь моя в руках ваших, но телом моим вы не овладеете, скорее я разлучу его с душой“. При этом она показала ему скрытый кинжал, который тотчас у нее отняли. Дикий Морган, чуждый великодушия и всех добродетелей, пришел в исступление, приказал сорвать с нее одежду и полунагую запереть в мрачный, вонючий подвал, где давали ей самую негодную пищу, и то в таком незначительном количестве, что она едва могла поддержать ей жизнь.

Флибустьеры вообще были недовольны своим предводителем. Многие намеревались отделиться от него, не возвращаясь в Чагрес, уехать из Панамы на кораблях и разбойничать несколько времени в Южном океане, где не ожидали их нападений. При этом предполагали укрепиться на уединенном острове, собрать туда втихомолку добычу и потом ост-индским путем вернуться в Европу. Для этого собрали они уже значительное количество съестных и воинских запасов, даже несколько пушек, и выбрали самый большой из недавно взятых кораблей. Но перед самым исполнением плана Морган узнал о нем. Он приказал срубить большую мачту на избранном корабле и потопить его и все другие находившиеся в гавани суда. И объявил о немедленном возвращении — тем же путем, через перешеек.

После четырехнедельного пребывания флибустьеры оставили Панаму, точнее, место, на котором еще недавно стоял этот город. Добычу, состоявшую почти исключительно в золоте, серебре и драгоценностях, потому что не было средств перевозить более грузные вещи, несли 175 лошаков, возле которых шли более 60 пленных испанцев. Тех, за кого вносили выкуп пираты отпускали. Но большая часть не могла добыть денег и их предполагали выгодно продать.

На полдороге между Панамой и Чагресом остановились на отдых. Каждый должен был присягнуть, что не утаил ни малейшей части из добычи. Клятва была дана, но тогда Морган потребовал еще обыска одежды и ранцев, причем сам подал пример, дозволив обыскать себя, и снял даже сапоги. Другие должны были согласиться на то же, хотя многие, особенно французы, явно роптали. Офицеры приняли на себя труд обыскать, причем разряжали даже ружья. Многие приходили в ярость от такой недоверчивости и грозили убить предводителя, но большинство соглашалось со справедливостью распоряжения Моргана, который приказал офицерам, отбирать присвоенную вещь без шума, не обнаруживая виновников.

9 марта 1671 года флибустьеры прибыли в Чагрес, где все нашли в хорошем состоянии, исключая раненых, которые почти все из-за недостатка врачебной помощи умерли. Отсюда Морган отослал всех пленных, отягощавших его, на корабле в Портобелло и потребовал за сохранение Чагреса значительный выкуп, грозя в противном случае уничтожить форт. Ему отвечали, что не дадут ничего и что он может делать что угодно. Тогда все пушки из форта перенесли на суда пиратов, взорвали стены, сожгли дома и уничтожили все, чего не могли взять с собой.

Таким образом, предприятие по взятию и грабежу Панамы было благополучно закончено. Перед отправкой приступили к разделу добычи, которую оценили в 443 000 фунтов серебра по 10 пиастров на фунт, причем, Морган поступил очень несправедливо со своими товарищами, которые дали обыскать себя и все отдали в общую казну. Он скрыл драгоценности и уменьшил массу добычи. Вследствие этого на каждого флибустьера пришлось не более 200 пиастров! Флибустьеры громко роптали и сказали Моргану в лицо, что он скрыл и присвоил себе большую и драгоценнейшую часть добычи. Дело было тем очевиднее, что многие пираты не видели при разделе предметов, доставленных ими самими. К тому присоединялись еще другие жалобы, и можно было опасаться возмущения. Вероломный предводитель тайком пробрался на свой корабль и уехал в сопровождении трех других кораблей, начальники которых разделили добычу так же пристрастно, как он, и потому были ему преданы. Основания спешить у них были, дележ был несправедливым (по правилам капитан получал 6 долей, офицеры три, флибустьеры одну, а юнги — половинную долю). Прочие флибустьеры, увидев себя покинутыми, пришли в ярость, они хотели догнать Моргана и атаковать его, но у них недоставало провианта и других припасов, что принудило их рассеяться небольшими отрядами на берегу Коста-Рики, и различными путями, спустя некоторое время  удалось возвратиться на Ямайку.

Такова была история разграбления Панамы.

Место находки шести пушек

Находки археологов

Репутация (Моргана и собственная) — то, что побуждает археологов из Университета Техаса в Сан-Маркосе (США) искать погибшие корабли знаменитого пирата. «Для нас сокровищем является корабль — и сама история», — говорит Фредерик Хэнзелмен, представляющий Центр археологических исследований при университете. Исследователям помогают ныряльщики из Центра подводных ресурсов Службы национальных парков и с подводной базы Aquarius (добровольно), а также производящая ром компания Captain Morgan USA (корыстно, в порядке эксплуатации злодейской славы «эффективного менеджера» Моргана, работавшего губернатором Ямайки).

Полагают, что это орудия с главного судна Моргана и еще трех кораблей, следовавших за ним в рейде на форт Кастильо-де-Сан-Лоренцо, расположенный в устье реки Чагрес и потерпевших здесь кораблекрушение из-за спешки и невнимательности.

На местоположение корабля, предположительно принадлежавшего к флоту Моргана, исследователей навели шесть железных пушек XVII века, поднятых в 2010 году с морского дна у устья реки Чагрес. Археологи определили зону поисков и начали прочёсывать её с магнитометром; так прибор помог обнаружить окованные железом сундуки, находившиеся внутри фрагмента корпуса деревянного судна размером 15,6?6,6 м.

Сейчас учёные составляют подробную карту места подводных раскопок. Вне зависимости от принадлежности корабля, все находки принадлежат правительству Панамы и будут переданы занимающейся охраной памятников старого города организации Patronato Panam? Viejo.

Обнаруженный археологами фрагмент правого борта корабля (фото Captain Morgan / Chris Bickford).


Археологи рассказывают о своих раскопках у берегов Панамы:

science.compulenta.ru

ru.wikipedia.org

ru.wikipedia.org

lib.rus.ec

Tags: ,

Эта статья была опубликована: Вторник, августа 16, 2011 в 10:00 в категории Археология. Вы можете читать любые ответы через RSS 2.0 feed. You can leave a response, or trackback from your own site.

Ваш комментарий

Имя (*)
email (*)
вебсайт
Комментарий
Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha